Бешеный девственник

Шведы под Полтавой, как известно, попали у нас в народный фольклор. А вот возглавлявший их Карл XII почему-то остался в тени.

Довольно долго в России о главном противнике нашего первого императора не было ни одной научной монографии, да и в художественной литературе можно вспомнить разве что Алексея Толстого да Валентина Пикуля.

Вполне возможно, что виноват, как обычно, Пушкин.

Шведского короля обыватель знает исключительно по изучаемой в школе «Полтаве», а там, антитезой молодому и яростному Петру, описан какой-то полуживой скандинавский тормоз на носилках:

«Он в думу тихо погрузился. Смущенный взор изобразил необычайное волненье. Казалось, Карла приводил желанный бой в недоуменье... Вдруг слабым манием руки на русских двинул он полки».

Сразу ясно, чем все закончится – Россия молодая лихо отлупит одряхлевшую Швецию, ввергнет ее в ничтожество, а сама в блеске победы триумфально выйдет на мировую арену.

Вполне возможно, что в подробности не вдавались для того чтобы не конфузить классика. Потому как реальная картина была несколько сложнее.

Нет, формально все так и было. Только-только выглянувшая в Европу Россия была для тогдашнего «цивилизованного мира» какой-то неведомой зверушкой. Вот что писал о тогдашнем отношении к россиянам известный шведский историк Бенгтссон: «В то время русских еще не принимали за людей, не говоря уж за приличных солдат; в них видели нечто среднее между грабителями-убийцами и паразитами, и когда представлялся случай, с ними не без удовольствия расправлялись на месте, предпочитая не связывать себе руки подобной скудной и бесполезной добычей».

А Швеция именно после Карла потеряла статус мировой державы, навсегда став тихой провинциальной северной страной.

Не укладывается в шаблонную картину только одно – личность самого Карла.

Начать с того, заявленная дихотомия «молодость-старость» рушится с треском, стоит лишь заглянуть в биографический словарь. Там обнаружим, что зеленым пацаном в Полтавской битве был как раз Карл XII – ему едва сравнялось 27 лет, да и вообще он был младше Петра на десятилетие.

А  по части целестремительной воли, неистовой ярости и бешеной энергии юный Карл не уступал никому. Той самой дури, которой и без водки хватает, он мог одолжить даже безбашенному Петру I.

Только один пример – Карл был последним европейским монархом, ходившим в сражениях в рукопашную.

И не по несчастливой случайности, а осознанно, целенаправленно, и раз за разом. Этот последний скандинавский берсерк взошел на престол 15-летним юношей, неистово жаждущим воинской славы и, утерпев лишь пару-тройку лет, при первой же возможности сорвался в войну. Причем «сорвался» во всех смыслах этого слова – вполне можно сказать, что этот 18-летний юноша убежал на фронт.

Однажды раним утром 24 апреля 1700 года Карл, простившись с сестрами и бабкой, тайно покинул Стокгольм, отправившись на войну с Саксонией, Данией и Россией.

Как оказалось, покинул навсегда.

В августе того же года король со своей армией впервые ступит на чужую землю.

Обратно в Швецию они вернутся только через 15 лет,

но и там Карл, не заезжая в столицу, кинется воевать в Норвегию. Там, у соседей, неосторожно высунувшись из окопа, он и словил своей буйной головой пулю. Пятую и последнюю в своей короткой жизни.

В общем, русская литература еще ждет по-настоящему хорошей книги об этом, может быть, самом странном европейском монархе. О воине, так и оставшемся за недосугом девственником – война привлекала его куда сильнее женщин. О короле, который, как Моисей какой, пятнадцать лет водил свою армию по Европе, кочуя от Эстонии до Турции, и от Днепра до Рейна. О человеке, о котором в Швеции до сих пор спорят до хрипоты.

Оно и понятно – действительно, это из-за него Швеция ушла с авансцены мировой политики. Но как красиво она ушла…

Хотя...

Стихи уже, пожалуй, написаны. И я даже не про классическое "Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой, слава Богу, проиграно...". Я про другого поэта.

КАРЛ XII

А все-таки нация чтит короля -

безумца, распутника, авантюриста,

за то, что во имя бесцельного риска

он вышел к Полтаве, тщеславьем горя.

За то, что он жизнь понимал, как игру,

за то, что он уровень жизни понизил,

за то, что он уровень славы повысил,

как равный, бросая перчатку Петру.

А все-таки нация чтит короля

за то, что оставил страну разоренной,

за то, что рискуя фамильной короной,

привел гренадеров в чужие поля.

За то, что цвет нации он положил,

за то, что был в Швеции первою шпагой,

за то, что весь мир изумляя отвагой,

погиб легкомысленно, так же, как жил.

За то, что для родины он ничего

не сделал, а может быть, и не старался.

За то, что на родине после него

два века никто на войну не собрался.

И уровень славы упал до нуля,

и уровень жизни взлетел до предела...

Разумные люди. У каждого дело.

И все-таки нация чтит короля!

С. Куняев, 1966